Отличные топ 100 фильмов детективов здесь

Александр Балод. «"Три мушкетера": уроки создания бестселлера»

• Бестселлер — это римейк. Постмодернизм — не изобретение интеллектуалов XX века. Наверное, он существовал всегда — и уже тем более во времена, когда творил Александр Дюма.

Итальянский писатель Умберто Эко («Шесть прогулок в литературных лесах») предложил следующее объяснение причин того, почему те или иные литературные сюжеты и персонажи приобретают особую популярность. Главное, что притягивает внимание читателя — это многослойность, неоднозначность и таинственность. Таинственность — продукт не воображения писателя, как это можно было бы подумать, а скорее прямо противоположного его качества — эрудиции. Образ, созданный фантазией писателя, подвластен воле его творца. Иное дело с постмодернистским персонажем, корни которого уходят в бездны мировой культуры. Один из самых великих литературных героев — датский принц Гамлет из одноименной пьесы Уильяма Шекспира. Причина притягательности этой фигуры, по мнению Эко, — в том, что образ Гамлета вторичен и представляет собой римейк других литературных произведений, — именно этот факт придает ему загадочность и делает культовой фигурой мировой литературы.

Что же, в словах автора «Имени розы» есть своя правота. Между прочим, другой легендарный литературный персонаж — Робинзон Крузо, тоже далеко не так прост и однозначен, как это может показаться. Существует точка зрения, что Дефо первоначально предполагал сделать своего героя не жертвой кораблекрушения, а добровольным отшельником. Робинзон прожил 28 лет на необитаемом острове, расположенном не где-нибудь в открытом океане, а в устье реки Ориноко, — острове, с вершин которого был виден американский континент. И все это время практически он не предпринимал попыток выбраться оттуда — что, согласитесь, достаточно странно для человека, тяготящегося своей участью.

«Три мушкетера» — приключенческий, а не философский роман, и фигура Д’Артаньяна несопоставима с фигурой Гамлета. Но его образ — такой же римейк, и, как всякий римейк, имеет свои «скелеты в шкафу». Один из них — причудливость зигзагов карьеры бравого гасконца. Чин лейтенанта мушкетеров он получил, как мы помним, еще во времена осады Ла-Рошели. И пребывал в нем, несмотря на все свои заслуги более 15 лет. В старом детективном фильме глуховатая старушка, плохо расслышавшая звание представившегося ей пожилого джентльмена, генерал-лейтенанта, обратилась к нему с сочувственно-снисходительными словами: «В ваши годы, мил человек, можно быть уже не лейтенантом, а хотя бы старшим лейтенантом». Лейтенант XVII века -это совсем не обязательно «мальчик молодой с улыбкой странной», свежеиспеченный выпускник военной школы. Вспомним, как поручик Яго завидовал чину лейтенанта Кассио, помощника генерала венецианской армии Отелло, — из-за чего, собственно, на экзотическом острове Кипре и разыгрались события, описанные Шекспиром. Тем не менее, неуспех по службе блистательного гасконца вызывает удивление.

Причина проста — Шарль де Батц Кастельмор, главный прототип Д’Артаньяна, родился никак не ранее 1613 года и, соответственно, стал офицером мушкетеров не в 1628 г., а в 40-х годах XVII века, а капитаном роты — и того позднее. Дюма, чтобы включить в свой роман осаду Ла-Рошели и эпизод с подвесками королевы, пришлось сместить временные рамки биографии героя, — отсюда и его незавидная участь «вечного лейтенанта».

Есть в книге и другие загадки. Например, Д’Артаньян и женщины. Чтобы понравиться читателям, герой должен нравиться женщинам. И Шерлок Холмс, и Штирлиц производили впечатление на прекрасный пол, однако сохраняли целомудрие. Штирлиц был верен виртуальной жене (вспомним устроенную советской разведкой семейную встречу в кафе), а Шерлок Холмс всего себя отдавал работе, и к тому же питал явное пристрастие к наркотикам. Однако стиль жизни, который еще можно было объяснить традициями пуританской Англии викторианской поры или столь же пуританской Советской России, был неуместен во Франции, где герой и герой-любовник — практически синонимы. Успехи прототипа Д’Артаньяна на любовном фронте были более чем скромными. И Дюма находит выход. Жизнь Д’Артаньяна исковеркала несчастная любовь: женщина, которую любил он, и которая любила его, пала жертвой ненавидящей героя демонической Миледи.

Признаем: к идеям постмодернистов стоит прислушаться.

• Бестселлер — это сериал. Эксперты рекомендуют использовать для создания каждой отдельной главы романа-бестселлера ту же схему, что и для всего произведения. Глава — это роман в миниатюре. Почему бы не продолжить эту мысль и дальше? Может быть, роман — это одна из глав литературного сериала? Так родились «Двадцать лет спустя» и «Десять лет спустя» — продолжения «Трех мушкетеров». Уровня первой книги они так и не достигли, однако до сих пор пользуются популярностью у читателей и неоднократно экранизировались.

Согласно законам жанра, завязка романа дает ответ на все вопросы, поэтому в продолжении, как будто, нет никакой необходимости. Однако жизнь такова, что автор бестселлера оказывается заложником собственного успеха. Сериал — одновременно беспроигрышный и тупиковый путь для писателя, создавшего бестселлер. Имя писателя или полюбившийся читателям любимый литературный образ — это бренд. А бренд — это гарантированные тиражи. А тиражи в условиях рыночной экономике — это наше все.

В тех редких случаях, когда потенциал первоначально бестселлера и его героев еще не исчерпан, автора ждет новый виток популярности. Но такое случается крайне редко.

Читатель хочет становиться мудрее вместе с книгой. Мудрость книги — это мудрость героя, — ведь мы видим мир его глазами. Поэтому взросление героя, изменение его взгляда на мир — основа сюжета любого романа. Но герой-бренд уже состоявшегося бестселлера не способен меняться — потому что, как известно, старую собаку невозможно научить новым трюкам. Очередной пересказ хорошо знакомой истории тоже вызывает разочарование. В сущности, читатель желает невозможного, уподобляясь героине популярной песни Вайкуле, которая хотела «плыть по морю, но на самолете, лететь по небу, но на корабле». И как обычно бывает в таких случаях, не получает ни того, ни другого.

Творческий потенциал любого, самого талантливого писателя, ограничен. Поэтому, рано или поздно, на смену фантазии приходит бренд. Бренд, как и красота, — великая сила. Эксперты рекомендуют создавать книги в расчете на определенную целевую аудиторию, — великолепный совет для тех, кто знает, как им воспользоваться. Владелец бренда уже имеет такую аудиторию. Это — его фанаты, которые наверняка купят и прочтут новую книгу.

Чтобы слишком сильно не разочаровывать читателей, писателю приходится идти на компромиссы. Такой, например, как перестановка ролей. Персонаж-бренд превращается в зиц-председателя, который «царствует, но не правит». При этом он может достаточно часто появляться на страницах книги, много думать и говорить, расти в чинах или приумножать капитал. Но всем очевидно — его время ушло. Потому что действие нового бестселлера двигают вперед совсем другие персонажи.

Несмотря ни на что, читатель любит сериалы. Может быть, потому что благодаря им он получает иллюзию того, что живет еще одной жизнью — намного более интересной и насыщенной событиями, чем его повседневной существование. Что, если литературный или телесериал — не что иное, как воплощение в жизнь теории параллельных миров, столь любимой современными писателями-фантастами?

• Бестселлер, как и военное искусство — это правильное сочетание стратегии и тактики. Стратегия — это, в первую очередь, талант. Идея книги, ее главные герои, основной конфликт, стиль, энергетика книги — это стратегия. Талантливым стратегом невозможно стать, им нужно родиться. Хотя бы потому, что талант не копирует чужие, пусть самые гениальные идеи и методы, а создает свои. Стратегия — качество, которое можно развить и усовершенствовать, но нельзя создать на пустом месте.

Тактика — это литературное мастерство, совокупность технических приемов, которые может освоить практически любой культурный человек. Тактика — это то, чему можно научиться, посещая школу писательского мастерства или изучая пособия по созданию книг-бестселлеров. Доказательство этого — рост среднего уровня литературного профессионализма за полтора столетия, прошедшие со времени создания «Трех мушкетеров». Шедевры, такие как романы Достоевского, остаются шедеврами, однако литературные вершины, которых достигли другие талантливейшие писатели прошлого, в наше время с легкостью покоряются любым крепким профессионалом. Книга Бушкова о Д’Артаньяне по уровню тактического мастерства заметно превосходит шедевр Дюма, а романы Эжена Сю, современника и соперника Дюма (те же «Парижские тайны»), сейчас читать практически невозможно.

Чему же можно научиться у автора «Три мушкетеров?». В первую очередь, конечно, тактическим приемам и методам. Будущих армейских командиров учат военному искусству не только в учебных аудиториях, но и в поле. Книги Дюма — это своего рода приближенное к боевым условиям учение на местности, которое необходимо всем, кто уже освоил принципы писательского мастерства, но еще не стал профессионалом. Как же обстоит дело со стратегией — ведь ей, как мы уже говорили, невозможно обучить? Как учебник стратегии роман Дюма тоже далеко не бесполезен. Все гении — люди одной породы. Повторять замыслы Дюма бессмысленно и бесполезно, — однако чтение таких книг, как «Три мушкетера» помогает будущим стратегам и ощутить свое призвание.

Упомянем еще одно, возможно самое главное качество романа-бестселлера. Бестселлер — это та самая идея, становящаяся материальной силой, о которой говорил Карл Маркс — между прочим, младший современник Дюма.

Литературный шедевр не отражает окружающий мир, а творит ее. Шедевр — это мост в будущее. Когда аудитория книги расширяется до мировых масштабов, мир становится таким, каким его видит писатель, — потому что читатель начинает смотреть на мир его глазами.

Величие Дюма — не в том, что дети играют в мушкетеров. Это — внешняя, преходящая проявление популярности.

Главная причина воздействия на читателей — соединение великого таланта с великой идеей. Три мушкетера — исторический роман. Не только потому, что его действие происходит в XVII веке в доброй старой Франции. «Три мушкетера» — не что иное, как духовное завещание уходящей эпохи — эры господства рыцарских ценностей. В определенном смысле роман консервативен, потому что проповедует отжившие ценности, — такие, как дуэльный кодекс. Однако любая из эпох, которую пережило человечество — это сам человек. Страстным желанием Дюма было не допустить того, чтобы люди лишились романтической части своего «я». Именно отсюда — высочайшая энергетика текста, которая не может не передаваться читателям. Бестселлер — это эмоции.

Создатель «Трех мушкетеров» хотел не больше не меньше, как воссоздать то, о чем горевал принц Гамлет: разорванную связь времен. И он добился своего, потому что для гения не существует невозможного. Триумф его героев стал триумфом ушедшей эпохи, — а точнее, мифа о ней, увиденного глазами писателя-романтика, взгляд которого был устремлен не в будущее, а в прошлое.

Роман великого француза стал для всей последующей приключенческой литературы тем же, чем когда-то стали для европейской культуры поэмы Гомера. Не только литература, но и мир без книги Александра Дюма был бы другим, — независимо от того, хотел ли этого сам автор «Трех мушкетеров».

Хотите сделать то, что сделал автор «Трех мушкетеров»? Мир, как он есть, несовершенен. Придумайте, каким он мог бы быть. Позовите читателей за собой — не на баррикады, а в мир фантазии. Кто знает, может быть сегодняшние иллюзии — это будущая реальность?

<<   [1] [2] [3] [4] [5] [6]


Главная | Пьесы | Сценарии | Ремесло | Список | Статьи | Контакты